Севастопольская страда [СИ] - Евгений Александрович Белогорский

рация. Будет лучше и проще, если эти отряды все собранные сведения будут передаваться нашему спецотряду. В обязанности, которого и будет уничтожение осадных орудий врага. Что вы считаете по этому поводу товарищ? — спросил Рокоссовский всех присутствующих, но в первую очередь он обращался к Мехлису. Лев Захарович важно встряхнул головой и готов был ответить, но его опередил Зинькович.

— Отличная идея, товарищ командующий. Если разрешите. Я сегодня же начну подбор кандидатов среди морских пехотинцев. Думаю, нужно будет десять-двенадцать человек, не больше. Что касается партизан, то недели вполне хватит, чтобы связаться с ними и замкнуть их внимание на поиск и выявление осадных орудий. Такая махина как они не иголка, под стог сена не замаскируешь и под брезентом не укроешь.

— Неделя, слишком долгий срок, три-четыре дня не больше. Мы не можем долго ждать, — обиженно бросил Мехлис недовольный, что майор опередил его. — Будет справедливо, если мы к этому делу подключим ещё штаб партизанского движения. Я лично свяжусь с товарищем Ворошиловым и постараюсь выяснить есть ли у них свои связи с отрядами, о которых не знает, товарищ майор. Необходимо также помнить, что о поисках орудий должен знать узкий круг людей. Простых бойцов следует ориентировать на выявление войск противника и наблюдение за их перемещением, в целях планируемого нами наступления. Такая, правда, вполне допустима для пользы дела.

— Ещё предложения или вопросы, есть?

— Думаю, стоит сделать запрос в ГАУ относительно сверхмощных орудий у немцев. Там сведений, наверняка больше и они более точные, чем все наши предположения. Для быстроты дела будет лучше сделать его за вашей подписью — предложил Казаков и Рокоссовский налету его поддержал.

Новых дополнений не последовало, и штаб Крымского фронта вновь занялся обсуждением наступления, но тема Севастополя и осадных орудий вновь всплыла, только на более высоком и ответственном уровне.

Вечером того же дня, у Рокоссовского состоялся разговор с Василевским, в котором и.о. Начальника Генштаба поинтересовался его мнением о Севастополе.

— Генеральный Штаб считает, что в свете последних событий Манштейн предпочтет оставить вас на «закуску», сосредоточив все свое внимание на Севастополе. Немцы оценивают ваши потери около 100 тысяч человек и считают, что в ближайшее время вы не сможете проводить никаких активных действий кроме упорной обороны.

Мы внимательно изучим присланные вами планы наступления. Такая позиция радует Ставку, но следует признать, что в словах немцев есть доля истины. Наступать, так как надо наступать, без дополнительных сил в ближайшее время вы не сможете, а повторение того, что сейчас происходит в районе Харькова только осложнит и без того трудное положение вашего фронта. Скажите, какую помощь вы сможете Севастополю в сложившихся обстоятельствах? Возможно, вашему фронту действительно уйти в глухую оборону, а предназначенное вам пополнение отправить в Севастополь? — поинтересовался у Рокоссовского собеседник.

— Господин Геббельс как всегда врет. Наши общие потери вместе с больными и ранеными и те не дотягивают до озвученных им цифр. Согласно последним данным, число убитых и пленных в наших армиях составляет 63 тысячи человек. Откуда взялись ещё тридцать семь тысяч неизвестно, возможно это гражданское население захваченных гитлеровцев городов и сел Крыма. По вопросу наступления, то по нашему твердому убеждению, перенеся весь центр тяжести на Севастополь, противник должен произвести ротацию частей в районе Турецкого вала. Сейчас там полностью немецкие части, но с заменой их на румын, шансы на успех нашего наступления возрастают. И этим необходимо будет воспользоваться, иначе со временем Манштейн действительно сбросит нас в море.

В отношении вашего предложения по Севастополю, то мне трудно говорить, что-либо определенное не зная положения дел воочию, ориентируясь только на доклады и чужое мнение. Возможно предложение Генерального Штаба это лучший из всех вариантов, но возможно есть и другие. Для этого следует посетить СОР и решить все на месте.

Тем, кому это было положено, беспристрастно фиксировали в свои анналы вопросы и ответы этой беседы для истории и возможной разборки полетов.

— Ставка бы приветствовало, если бы вы в самое ближайшее время отправились в СОР и дали свою оценку положению дел. Учитывая, что Севастополь — главная база Черноморского флота, вам следует совершить эту поездку с вице-адмиралом Октябрьским. Хотя он и подчинен Закавказскому фронту, Ставка считает необходимым учитывать мнение моряков в вопросе о Севастополе. Когда вы сможете туда отправиться?

— В любое назначенное вами время — коротко ответил комфронтом, считая недопустимым затягивать решение столь важного вопроса.

— Прекрасно. Не отходите от телефона. Мы сейчас же свяжемся с адмиралом Октябрьским и в течение часа, этот вопрос будет решен.

— У меня одна просьба, товарищ генерал-лейтенант. Генерал Казаков отправил в ГАУ за моей подписью запрос по поводу наличия у немцев тяжелых осадных орудий калибра свыше 400 мм. В руки нашей разведки попали документы о намерении немцев использовать под Севастополем орудия подобного типа. Мы с товарищем Мехлисом прекрасно понимаем всю важность этого вопроса, но наши эксперты затрудняются дать окончательное заключение о подлинности этих документов. Штаб фронта надеется, что ответ из ГАУ поможет пролить свет на этот вопрос, ведь в случае если сведения подтвердятся, нужно будет искать способ нейтрализации этих орудий. Я очень прошу вас помочь нам в этом деле и максимально ускорить ответ на наш запрос — попросил Рокоссовский, и его просьба очень взволновала Василевского.

— Ваше сообщение об осадных орудиях очень важно. Если все то, что вы сказали, правда, то Севастополь в смертельной опасности. Я прошу вас немедленно отправить полученные вами документы в Москву. Здесь есть, кому ими заняться для определения их подлинности.

— Сейчас же сообщу ваш приказ майору государственной безопасности Зиньковичу и потребую, чтобы он их отправил в Москву первым же самолетом.

— Хорошо. Кого намерены оставить на хозяйстве на время своего отсутствия?

— Начальника штаба генерала Малинина. У него сложились деловые отношения с представителем Ставки — ответил Рокоссовский, прекрасно понимая, откуда дует ветер. Несмотря на случившийся кризис, отношение заместителя наркома с «москвичами», в общем сложились.

— Согласен — коротко ответил Василевский и дал отбой.

Новый начальник Генштаба решал вопросы быстро и оперативно и уже к вечеру, в керченском порту приземлился гидросамолет с адмиралом Октябрьским на борту. Под покровом ночи, в сопровождении четырех истребителей, командующий фронтом полетел в осажденную врагом крепость.

Вместе с собой, он взял генерала Казакова. Как артиллерист, он должен был попытаться определить места возможной дислокации немецких орудий.

За время перелета, Константин Константинович воочию увидел адмирала Октябрьского, которого все этот время знал только по телефонным переговорам и официальной переписке. Личная встреча комфронта с комфлотом не заставила Рокоссовского изменить